Новые журналы:
  • Информация о

    журнале

    Категория: Бизнес и политика
    Название: Русский репортер
    Страна: Россия
    Издательство: Группа Эксперт
    Дата (мм-гг): сентябрь 2015
    Похожие

    журналы

    • В этом номере журнала :
      В Москве всю неделю скандалили вокруг чемодана компании Louis Vuitton, который было поставили на Красной площади, а потом это все заметили, потому…
    • В этом номере журнала :
      Разрушения в Ираке превратились в культурные чистки Трагедией военного времени можно назвать уничтожение части исторических построек древнего…
    • В этом номере журнала :
      Садовник На почётном месте в бабушкином доме висел портрет прадеда. Безудержность его натуры, которую смогла передать даже неумелая рука…
    • В этом номере журнала :
      Кажется, пессимизм и уныние стали главным настроением бизнесменов. О волне пессимизма в открытую говорят в правительстве, том же предупреждают…
    • В этом номере журнала :
      АМУР И СТЕРИЛЬНАЯ ЗОНА На прошлой неделе я летел из Москвы во Владивосток с двумя пересадками. «Ты что, дурак? Есть же прямые рейсы!» — удивится…
    • В этом номере журнала :
      Сборная опять проиграла чемпионат мира. Не то чтобы кто-то всерьез верил в то, что она его выиграет, но вот болели же. Кто-то на билеты до Бразилии…

    журнал Русский репортер 17 19 июль сентябрь 2015 читать онлайн

    Рейтинг:
    Журнал Русский репортер 17 19 июль сентябрь 2015 доступен только для онлайн просмотра.
     

    Интересное в журнале Русский репортер 17 19 июль сентябрь 2015 :

    ВЫНУЖДЕННАЯ БЕСПОМОЩНОСТЬ
    В последний приезд в Донецк мы были в бомбоубежище в районе шахты «Трудовская». Я-то думал, что там уже никого не осталось, должны же были люди переехать, есть же пункты временного проживания, нельзя же просто жить под обстрелами, пусть и в старом, советском, очень крепком бомбоубежище. Но нет — там все еще около сорока человек, некоторые живут здесь уже больше года, для них время остановилось, детишки прошлый год не ходили в школу.
    Это кажется иррациональным. На самом деле в Донецке большинство районов практически безопасны, ну залетало-то почти в каждый микрорайон в течение года, в периоды обострения. Ну раз-два за год. А не несколько раз в день, как на некоторые улицы на крайнем западе Донецка, у аэропорта, в некоторых районах Горловки. Все равно многие не хотят переезжать: пусть разрушенный, но рядом дом, с огородом, там — собака и кошка, этот дом почти смысл жизни, его годами обустраивали.
    Мы обсудили эту проблему с очень хорошим человеком, в довоенном прошлом — бизнесменом. Бизнес он потерял из-за войны, сейчас занимается волон-терством, помогает другим и находит на это ресурсы. Рассказывает, что действительно очень трудно уговорить людей переехать из опасных районов: даже если это делать организованно, все равно большая часть находит причины не уезжать. И что это известно по другим конфликтам и называется «вынужденная беспомощность»: люди в состоянии шока часто не могут принять важнейших решений.
    В какой-то момент нашего разговора показалось, что этот же термин может быть отчасти применим и к моему собеседнику. Он ведь тоже не уехал из Донецка, хотя и мог. Потерял бизнес, но все равно его что-то держит.
    Логику можно расширить. Может быть, по аналогии, и у нас «вынужденная беспомощность»? Команда «Русского репортера» работает почти без денег на чистом энтузиазме, наш рынок рухнул, а есть места поденежнее. Да и вообще: многие не уезжают из России, хотя у них есть возможность уехать, тем более и коллеги кричат: «Пора валить!» Ну как же — Россия фактически в войне с Западом , а на свете нет солдат страшнее римлян, как писал александрийский поэт. Россию почти отключили от мировых финансов, а без них как бы и не бывает больших инвестиций и кредитов.
    Наш донецкий друг сказал, что его случай другой: он живет не в самом опасном районе, в целом жить можно. Но главное, кажется, не это. А то, что его любовь к родному городу деятельная. Он нашел способ быть полезным и место, где он сейчас полезнее всего. Он не беспомощен.
    «Вынужденная беспомощность» — это неспособность к делу. Когда ты сидишь, ждешь помощи извне. А вот если восстанавливать свой дом, привозить гуманитарную помощь, делать свое дело, то это не беспомощность, это — жизнь.
    Собственно, основной вопрос на сезон в том, сможем ли мы не просто сидеть на том же месте, ожидая конца войны, завершения кризиса, прилета инопланетян, но и сделать что-то настоящее.
    У России это и есть политическая повестка. Пока наши политики выглядят беспомощными: ведь ключ к решению внешних конфликтов тоже внутри, в экономике. Наберутся ли смелости правительство и остальные «принимающие решения» что-то всерьез начать делать или продолжат наблюдать за экономическим шоком, за тем, как курс извивается следом за ценами на нефть, лишь экономя на черный день и его тем самым приближая?
    А дел в стране-то навалом: надо строить дома и дороги, развивать науку и технологии, медицину и образование. А так деньги-то накоплены в стране, просто механизмы использования не созданы. Деньги ведь — это инструмент для дел, а не наоборот. Вот осенью и будет понятно, у кого есть синдром вынужденной беспомощности, а у кого нет.

    Ошибка? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
    • Вконтакте
    • Комментарии

    Вопрос:

    Введите ответ на вопрос
    Включите эту картинку для отображения кода безопасности
    обновить, если не виден код
    Введите символы
    Популярные

    журналы онлайн

    • журнал

    • журнал

    • журнал

    • журнал